Мы все похожи
на музеи страхов,
продолжаем судить
по цвету кожи,
делаем мину святоши,
и в то же время
закрываемся на
перерыв,
когда видим
просьбу в глазах
случайных прохожих.
Мы режем воздух
и нервы перетираем
в жженый сахар,
на закрытых показах
доводим до экстаза
свои стремления
стать лучше,
но после мира
грез и бурных
оваций,
скатываемся в
объятия
прокрастинаций.
Мы все похожи
на музеи страхов,
только вместо
старых экспонатов —
вырезанные по живому
фигурки из
личных крахов,
барахло
из старых тем,
что распотрошено
не полностью.
Дай им волю,
и они накормят
с лихвой
советами от
старой,
поседевшей
совести.
